main

За кулисами расовых волнений

Как левое крыло Демократической партии США пытается перенять тактику своих заклятых врагов из Движения Чаепития
p_c_dr03
Оригинал на портале Русская Idea.

Осенью 2014 года на политической арене США произошло два знаковых события. Во-первых, Демократическая партия была разгромлена на промежуточных выборах в Конгресс и местные органы власти. Проигрыш Сената был болезненным, однако главное поражение демократы потерпели именно на местах ― были потеряны заксобрания штатов и посты губернаторов. А с подведением итогов второго тура выборов сенатора от Луизианы стало понятно, что закончился процесс зачистки когда-то принадлежавшего «ослам» Юга.

Во-вторых, Америку вновь потрясли массовые расовые волнения, с масштабом и ожесточенностью которых может сравниться разве что размах общенациональной дискуссии о том, что же все-таки происходит «между белой полицией и молодыми чернокожими парнями».

Впрочем, обращает на себя внимание не только шумиха в медиа. Уж очень хорошо были организованы демонстрации по всей стране, уж очень быстро подтянулись в небольшой городок Фергюсон, что в штате Миссури (где и начались волнения), различного рода левые активисты, проповедники, чернокожие рэп-селебрити… В городке во время августовских столкновений с полицией было задержано несколько сотен человек, среди которых только 25% оказались местными жителями.

Да и лозунги были, скажем так, креативными… На смену «Руки вверх ― значит: не стрелять!» пришел провозглашенный преподобным Алом Шарптоном лозунг «No Justice ― No Peace!», то есть не будет правосудия (точнее, осуждения офицера полиции), не будет и мира, и «банкет» будет продолжаться.

Появился и другой лозунг, растиражированный на всю Америку: «Black Lives Matter!» ― «Жизни черных тоже важны!». На первый взгляд, он не столь агрессивен, как тот, что обещает погромы и коктейли Молотова в ответ на решения Большого Жюри, однако имеет очевидное расовое звучание.

Страницы либеральных газет и эфиры либеральных телеканалов заполнились рассуждениями о том, что Америка не изжила расизм, что расовый вопрос не решен, что полиция чуть ли не с удовольствием стреляет по заведомо безоружным черным молодым людям, что «белая культура» видит в любом чернокожем опасность…

Даже чернокожий президент США в интервью USA Today заявил:

«Проблема не решится завтра. Она глубоко укоренена в нашем обществе, в нашей истории».

Что ж, отчасти с Обамой можно согласиться. Чернокожие в среднем живут беднее белых. Черные подростки чаще вступают в банды, употребляют наркотики, вступают в конфликты с полицией и стреляют друг в друга. Это гигантская социальная проблема, однако решать ее путем «No Justice ― No Peace», как мне представляется, ― это все равно, что тушить пожар бензином.

Collapse )

main

В дайкири тает лёд

США + Куба = братья на век. Как это было?
Куба
Оригинал на http://izvestia.ru/news/581024 .

В среду по ведущим американским каналам к нации обратился Барак Обама. Практически одновременно с ним по государственному кубинскому телевидению выступил Рауль Кастро. Оба лидера сообщали своим гражданам сенсационную новость: более чем полвека взаимной отчужденности Соединенных Штатов и Кубы заканчиваются. После взаимного обмена заключенными, обвиненными в шпионаже, стороны договорились об установлении дипломатических отношений и взаимной торговли.

Нельзя сказать, что это известие прозвучало как гром среди ясного неба. Еще летом 2013 года Гавана и Вашингтон начали предпринимать практические шаги к сближению.

Готовиться к такому сближению они начали еще раньше. Барак Обама внес пункт о «разрядке» с Островом свободы в свою предвыборную программу 2008 года, а братья Кастро давно уже подают сигналы, что их страна ― вовсе не Северная Корея.

При этом и Обама, и Кастро испытывали сходные проблемы ― и на Кубе, и в США было (и, разумеется, остается) большое количество противников потепления отношений между двумя странами. Сторонников жесткой линии на Кубе отстранили от принятия важных политических решений с переизбранием Рауля Кастро на второй срок. Его первым замом стал Мигель Диас-Канель, человек, который не принимал участия в кубинской революции и известен своими либеральными (насколько это сейчас возможно на Кубе) взглядами. Мигель относительно молод (ему 54), и его даже прочат в преемники Раулю.

Американскому президенту пришлось куда сложнее. Весьма организованная и политически активная кубинская диаспора в Штатах в основном настроена враждебно в отношении режима Кастро. И молодые кубиноамериканцы еще дадут фору старикам. Как заметил в 2009 году советник рабочей группы палаты представителей конгресса США Филипп Питерс, «создается впечатление, что эти успешные молодые люди, ни разу не вступавшие на землю Кубы, только вчера чудом избежали расстрела в казематах Кастро».

Примером такого молодого и успешного 100-процентного американца кубинского происхождения может служить восходящая звезда Республиканской партии США сенатор Марко Рубио. Он рад был бы видеть Кубу в числе друзей Америки, но только без Кастро. Его убеждения разделяет и его старший коллега по конгрессу, представитель Демократической партии сенатор Боб Менендес, который, кстати говоря, уже подверг критике решение Обамы.

Разумеется, своих однопартийцев поддерживают и многие их товарищи. Так что можно говорить о наличии вполне сформировавшейся двухпартийной оппозиции кубинской «разрядке».

Однако эта оппозиция никогда не была ни консенсусной, ни монолитной. Уже упомянутый нами Филипп Питерс всегда выступал за отмену санкций в отношении Кубы, утверждая, что американское эмбарго не возымело никакого эффекта и вряд ли когда-либо возымеет. Консультируемой им комиссии конгресса всегда не хватало одного-двух голосов, чтобы вынести вопрос о сближении с Островом свободы на обсуждение палатой представителей.

Да и в переговорах по освобождению американца Алана Гросса, арестованного на Кубе пять лет назад, участвовали конгрессмены обеих партий: Патрик Лиа, Крис Ван Холлен и Джефф Флейк.

После переизбрания в 2012 году Обама почувствовал себя максимально раскрепощенным в принятии важных решений, по которым ему не удалось добиться взаимопонимания с конгрессом. Официально в среду было объявлено, что американо-кубинскому дипломатическому прорыву предшествовали 18 месяцев тайных переговоров. Думается, старт им дал избранный весной 2013 года папа римский Франциск I, которого в телеобращениях благодарили за посредничество лидеры обеих стран.

Ну а тайными переговоры остались благодаря неожиданному месту их проведения ― Канаде. Если бы американские дипломаты среднего эшелона зачастили в какую-нибудь латиноамериканскую страну, то пресса немедленно бы всё вычислила, а визиты в Канаду сродни прогулке в соседний штат, так что и гостеприимству канадского правительства обе стороны были весьма признательны.

Как мы уже говорили, внимательные эксперты давно заподозрили приближающийся конец «карибской холодной войны», но всё же американская дипломатия, в последнее время не слишком отличающаяся виртуозностью, в данном случае продемонстрировала блестящие способности к секретной работе. В декабре 2013 года весь мир поразился (теперь уже можно сказать определенно ― историческому) рукопожатию Обамы и Кастро на похоронах Нельсона Манделы. Рядом с лидерами двух стран тогда стояла президент Бразилии Дилма Русеф, и все подумали, что именно она будет посредницей в американо-кубинских переговорах.

Однако, как мы знаем, переговоры тогда уже шли. Трудно сказать, использовали ли г-жу Русеф «в темную» или она сознательно согласилась сыграть отведенную ей роль, но операция прикрытия была филигранной ― противники кубинской «разрядки» в США пошумели пару недель и поутихли. До 17 декабря 2014 года.

Теперь, конечно, на Обаму обрушится шквал критики. Однако президент чувствует себя достаточно уверенно и даже раскованно. Опробовав практику единоличного решения на вопросе иммиграционной амнистии, он смело сделал в отношении Кубы то, что ему никак не удавалось на иранском направлении.

Что же дает обеим странам отказ от прежней политики конфронтации?

Экономически выигрывает больше Куба, чья экономика, несмотря на осторожные реформы последних лет, находится в крайне запущенном состоянии. Туристическую отрасль теперь ждет небывалый рост, известная своим качеством кубинская медицина станет «экспортируемой услугой», Гавана сможет привлечь инвестиции, а также начать разработку нефти на своем шельфе.

Политически выигрывают обе страны. С 1962 года Куба исключена из Организации американских государств, и поэтому так называемые панамериканские саммиты проходят без нее. Зато так называемый латиноамериканский саммит последний раз принимала Гавана. И туда не пригласили уже Америку. Теперь всякое неудобство в общении и торговле будет устранено.

Много политических очков набирает лично Обама. Не столько много, сколько мог бы, завершись переговоры с Ираном успехом, но все-таки один исторический внешнеполитический прорыв он может записать на свой счет.

Трудно сказать, насколько удачно всё сложится для братьев Кастро и их клана, смогут ли они обеспечить суверенный и плавный транзит власти, и не превратиться ли снова оплот социализма в остров-бордель, как это было в 1930-х.

Одно можно сказать уверенно. В сложившихся обстоятельствах это серьезный вызов для российской внешней политики в регионе.

main

Игры с нулевой суммой

Олланд, Внуково... и те же вопросы
Путин и Олланд
Оригинал на http://izvestia.ru/news/580475 .

Визит Франсуа Олланда в Москву, названный мировой прессой внезапным, немедленно вызвал ассоциации со столь же молниеносным визитом в августе 2008 года предыдущего французского президента Николя Саркози.

На первый взгляд сходство налицо. Налицо показавшееся «неожиданным» проявление политической (и военной) воли со стороны России, последующая реакция «свободного мира» и, как следствие, новое напряжение отношений между Востоком и Западом. Это напряжение снимается за счет смелой челночной дипломатии Франции, благо ее внешняя политика исторически демонстрировала голлистскую гордость и независимость.

Однако это только на первый взгляд.

В 2008 году Саркози сделал большой подарок себе, Франции и всему западному миру, признав свершившиеся факты. К тому времени, когда он прибыл в Москву, военная победа Россией была уже одержана, Саакашвили двинулся вниз по склону политического Олимпа, а Грузия навсегда потеряла надежду воссоединиться с Абхазией и Южной Осетией, даже при другой, самой распрекрасной власти.

Даже старина Маккейн, в разгар американской президентской гонки заявивший «Сегодня мы все грузины», прекрасно понимал, что происходит. Несмотря на информационную войну против России, западные СМИ с третьего дня конфликта стали употреблять термин core Georgia, то есть собственно Грузия, подразумевая территорию за вычетом Абхазии и Южной Осетии.

Всё, что нужно было сделать посреднику, ― это согласовать документ, пункты которого победитель военного конфликта и так собирался исполнить, а побежденный одним пунктам мог лишь радоваться, а другим не имел силы воспрепятствовать. И Саркози, воспользовавшись ситуацией, подлатал свой рейтинг и продемонстрировал ЕС и США, что ничто голлистское ему не чуждо.

Хотя и ненадолго, но тогда ситуация разрешилась практически ко всеобщему удовольствию. Победивший в ноябре того же года Обама провозгласил «перезагрузку», Саркози обрел возможность дерзить Меркель, та, в свою очередь, ― дружить с Россией, а Россия получила 5 лет внешнеполитического спокойствия, которым могла бы воспользоваться и получше, но это уже совсем другая история.

Сегодня всё иначе. Понятно, что конфликт, выражаясь по-молодежному, напрягает всех. Но ясного решения, которое бы всех устроило, пока не видно. Отказ от Крыма Россией даже не рассматривается, однако развитие полуострова наталкивается на известные сложности. Отказ от Крыма для любого политического лидера Украины эквивалентен политической смерти, однако и вернуть его нет ни малейшего шанса.

Более того, Запад так вложился в «европейский выбор Украины», противостоящей «агрессивной России», что отступать как-то неудобно. Разумные аргументы западных аналитиков о том, что за такой выбор Европе придется заплатить слишком дорого (причем в прямом, денежном, смысле слова), тоже не могут стать основой для решения. Разумные компромиссы были бы допустимы, если бы на Украине их с порога не отметали местные ультрас и если бы в затылок политическому истеблишменту ЕС не дышали евроскептики и правые.

Соединенные Штаты могли бы и наплевать на Украину. Последняя ястребиная резолюция палаты представителей по большому счету свидетельствует о том, что американским политикам незалежная глубоко безразлична, их больше волнует, что Европа способна отказаться от своего участия в противостоянии с Россией, причем с тихого благословения уходящего американского президента, которому будет только приятно уколоть противостоящее ему американское углеводородное лобби.

Это всё больше и больше напоминает игру с нулевой суммой, в которой выигрыш одного неминуемо отражается негативно на нескольких остальных участниках, так что никакие коалиции или договоренности в конечном счете не дают возможность выиграть всем.

Взять хотя бы ситуацию вокруг «Южного потока». Меркель не хочет пускать еще одно щупальце «Газпрома» в Европу (Германии вполне хватает «Северного потока»). Таким способом она обеспечивает свое доминирующее положение в ЕС, делает его еще более устойчивым и давит на страны «южного бунта» ― Венгрию, Сербию и Австрию.

И что же?

«Газпром» немедленно вступает в сговор с Турцией, благодаря которому та наотрез отказывается даже рассматривать возможность пропуска танкеров с американским СПГ через Босфор для поставки газа Украине. Недовольство правительств Венгрии и Сербии усиливает позиции евроскептиков, от действующего премьера Британии Дэвида Кэмерона до набирающей день ото дня политический вес Марин Ле Пен.

И это вынуждает президента Олланда действовать, минимизируя ущерб для себя. Если он не повысит роль Франции в международных делах прямо сейчас, то в 2017 году президентский пост будет разыгрываться между Саркози и Ле Пен. Не исключено, что в этом случае испарятся все имевшиеся до сих пор разногласия между Ле Пен и лидером партии независимости Соединенного Королевства Найджелом Фараджем. Перспектива их союза заставит Кэмерона усилить давление на Брюссель и Берлин, и под угрозой окажется безоговорочное германское лидерство в ЕС.

Стало быть, следующий ход за Меркель, и так по кругу…

Не стоит ждать от визита Франсуа Олланда какого-то чудесного спасения из нынешней непростой ситуации. Игра с нулевой суммой будет продолжаться. В годы холодной войны было два игрока, сейчас их много, но это ничего по большому счету не меняет. Согласно теории игр, рациональное поведение состоит в том, чтобы минимизировать ущерб для себя, оставив надежду на искреннее и плодотворное сотрудничество с кем бы то ни было.

Есть, на мой взгляд, смысл задуматься еще вот о чем. Президент в своем послании ясно дал понять, что курс на свободу предпринимательства является одним из условий того, что Россия выдержит внешнее давление. Но это неизбежно ухудшит ситуацию для кого-то еще ― стоит импортозаместить несколько товаров, и у кого-то из «партнеров» возникнут сложности. Ответных мер извне не избежать.

А вот чего хотелось бы избежать, так это игр с нулевой суммой внутри страны, при которой успехи импортозамещения, малого и среднего бизнеса будут означать проблемы для «традиционных» сырьевых отраслей и наоборот. Собственно говоря, мы в эту игру уже поиграли, когда явное преимущество было на стороне партии «нефти в обмен на импорт». Теперь правила должны поменяться.

Мы должны научиться играть в игру с положительной суммой. А это нетривиальная задача, тем более в условиях ограниченного времени.

Но результат будет стоить попыток и усилий.

main

Тревожное ожидание сложных решений

Или сейчас, или...
1
Оригинал - на http://izvestia.ru/news/580247 .

Президент обратится к Федеральному собранию 4 декабря. Судя по всему, значительная часть послания будет посвящена экономике. Что ж, решение не томить граждан ожиданием нужно признать абсолютно верным. Ведь ожидание реакции власти на складывающуюся экономическую ситуацию из томительного уже стало тревожным.

Цены растут, причем драйверами этого роста являются продукты питания, которые совсем недавно обещали быстро и безболезненно импортозаместить. Курс национальной валюты падает, и заявления различных деятелей о том, что, мол, доллар нам не указ, вызывают лишь законное раздражение.

Всё это происходит на фоне разговоров о секвестре бюджета, нового запуска ГКО, попыток ввести новые налоги, очередного витка повышения тарифов ЖКХ, а также вызывающих оторопь горе-преобразований в образовании и медицине, введения платного въезда в Москву.

Люди боятся, что возвращается 1998 год. Но дело обстоит хуже. В 1998 году России не приходилось системно противостоять Западу. Не было никаких оснований для провокационных намеков, что ценой национального предательства можно вернуть былое благосостояние. Впрочем, и благосостояния-то тогда не было. Еще никто не вкусил плодов стабильности. Экономика получила чувствительный, но не смертельный удар, встала, встряхнулась и… действительно двинулась по пути импортозамещения.

Но путь этот был забыт из-за высоких цен на нефть и казавшегося надежным геоэкономического партнерства с Европой.

Не будь украинского кризиса, санкций и контрсанкций, рано или поздно мы получили бы те же самые проблемы. Соединенные Штаты уже 10 лет движутся к своей энергетической независимости. Дружба с нами не отвадила бы их от добычи сланцевой и битумозной нефти, а монархии Залива ― от попытки конкурировать с «новой нефтью» путем демпинга. Цены на нефть всё равно бы упали, «подушка безопасности» стала бы стремительно таять, рубль падать, а цены расти.

Западные партнеры, какими бы дружественными ни были их отношения с нами, непременно попытались бы воспользоваться нашей слабостью. Когда речь заходит о геополитике и геоэкономике ― табачок всегда врозь.

Никто не слушал предупреждений? Возможно. Но история почти не знает случаев, когда серьезный кризис кому-то удалось бы успешно предотвратить. Печальная правда состоит в том, что смена модели развития всегда вызывается кризисом, а не его прозорливым предвидением.

Вот кризис налицо. Что делать?

По большому счету вариантов не так много. Можно попытаться переждать неблагоприятные времена. Съесть резервы, поджаться, притормозить ― и проскочить. А можно забрать руль влево, устроить собственное количественное смягчение, раздать дешевые рубли, попытаться реанимировать старые и построить новые заводы, директивно засеять поля и увеличить поголовье, поручить доверенным людям развивать пищевую и легкую промышленность. А для тех, кто не понимает «важности момента», ― контроль и при необходимости репрессии.

Однако и тактику мобилизации, и тактику выжидания проверили на себе многие страны. Включая СССР. Всегда с одним и тем же результатом.

Но и то, что произошло в 1990-е, мало у кого вызывает положительные воспоминания. Шли вроде бы туда, куда и все богатые нации, а пришли к тому, что сырьевая экономика была растащена по олигархам, а все прочие отрасли сметены импортом, покупаемым за сырье.

Малый и средний бизнес, реальный сектор экономики, да и сам класс предпринимателей при этом оказались под двойным ударом. Этот класс, мягко говоря, не жалуют ни государственная машина, ни большинство граждан. Государству он долго был не интересен. Граждане же распространяют все свои отрицательные эмоции в отношении олигархов и чиновников на всех, кого можно назвать «частником». Вызвано ли это травмой 1990-х, ностальгией по СССР или еще какими-либо причинами, по сути дела, неважно. Сложился устойчивый образ: частник ― если и не предатель, то уж точно не может быть патриотом.

Одного взгляда на те страны, которым мы сейчас противостоим, достаточно, чтобы понять, что наше противопоставление частного интереса государственному является печальным исключением из правил.

Печальным, потому что новые экономические реформы проводить всё равно надо. О малом и среднем бизнесе, об экономической свободе и благоприятной бизнес-среде в нынешней ситуации мало только говорить, надо обеспечить функционирование новой экономики, создать которую в 1990-е годы не получилось (или не очень хотелось).

Сегодня шансы на успех выше. Реформы физически невозможно будет провести с целью интеграции немногих избранных в глобальный миропорядок. Единство нации перед лицом геополитического противника можно сохранить лишь в том случае, если реально равные возможности будут предоставлены всем, так что понятие «слой собственников» из ложного лозунга (по факту каждый ― собственник своего жилья, а избранные ― всего остального) превратится в реальность, в которой гражданам предоставлена максимальная экономическая свобода и гарантия государства от силового, административного и иного нежелательного вмешательства в его законную экономическую деятельность.

Поскольку пенсионное и медицинское обеспечение — особенно для работающих людей — превратились более в фарс, нежели в систему, необходимо дать людям возможность максимально свободно распоряжаться теми деньгами, которые сегодня изымаются у них в виде налогов.

Налоги вообще надо сделать простыми и низкими, как и положено в кризис. Отчетность необходимо предельно упростить, а средства, вложенные не только в бизнес и жилье, но и в страхование, образование, медицинское обеспечение и охрану здоровья должны безо всяких ограничений вычитаться из налогооблагаемой базы.

Наконец, надо гарантировать, что правила игры не поменяются хотя бы на 10 лет. За эти 10 спокойных лет можно будет провести судебную и полицейскую реформы, которые юридически закрепят новый общественный договор.

Договор этот, в сущности, предельно прост: люди обретают свободу и независимость только вместе со своей страной, альтернатива этому ― только бегство. В этом смысле «реформы-2» ― они для тех, кто никуда не собирается. Поэтому те, кто остаются, вправе требовать и реальные экономические свободы, и защиту от чиновничьего беспредела.

main

Три соблазна русского консерватора

Или почему раздражающий вопрос "Что консервируем?" все же приходится задавать
РИ-пик-04
Оригинал на портале "Русская Iдея" .

Признаться, мне всегда крайне не нравилось, когда в спорах о консерватизме возникал «расшивающий» вопрос: «А что, собственно, говоря, консервируем?».

Получается какой-то волюнтаристский консерватизм. Что мне нравится, то я и объявляю традиционным, истинно заслуживающим сохранения и пестования. А в лучшем случае -  релятивизм ― сегодня я консервирую рабство, крепостное право, абсолютизм, завтра ― конституционную монархию и сословное общество, послезавтра ― свободу, равенство, братство.

Соответственно, и возврат к традициям тоже не абсолютен. Ибо что есть традиция? Советская власть? Царская Россия? Какого века Россия?

И даже если предположить, что в каждой стране или цивилизации у всех консерваторов существует консенсус относительно того, какой именно набор традиционных ценностей необходимо положить в фундамент политического консерватизма, все равно разночтения останутся. В Китае ― так, в России ― эдак, а уж в Европе и Америке ― и вовсе разэдак.

Вопросом «что консервируем?» можно риторически вообще ликвидировать консервативную логику, стоит только этот вопрос начать воспринимать всерьез. Вот поэтому он мне и не нравится.

Но то, что он мне не нравится, еще не означает, что он объективно не присутствует в дискурсе. Еще как присутствует! И дискуссия о ценностях консерватизма на портале «Русская idea» подтвердила, что «консервируют» авторы самые разные вещи и, помимо этого, признают наличие других консерватизмов, разумеется, «чуждых» и «неправильных», но от того не менее реальных.

И каждый русский консерватор остается в одиночестве, и общего у каждого из них только то, что все они - «не-либералы». Причем даже портрет «противника» нарисовать совместно сложно, ибо всякое, на частный взгляд автора, чуждое, маркируется тегом «либерализм» и отправляется по ту сторону баррикад.

И получается, что противник наш многолик и вездесущ, у него не счесть голов, что у твоей гидры: Лев Троцкий и Адам Смит, русский предприниматель и забугорный профессор, красный комиссар с наганом в 1917-м и антисоветчик с триколором, стоящий перед танком в 1991-м. О заокеанских консерваторах (ну казалось бы ― союзники!) и говорить нечего, они, по выражению Егора Холмогорова, «wasp-либералы».

Зато на нашу сторону баррикад нет-нет, да и захаживают европейские левые, лидеры ЦК компартии Китая, товарищ Сталин и офицеры КГБ СССР, причем все они встают в один строй с Николаем II, православным священником, Юрием Гагариным и Марин Ле Пен.

Можно было бы, конечно, процитировать профессора Преображенского о «разрухе в головах», однако, дело, на мой взгляд, куда серьезнее.

Современный русский консерватор не просто воспринял вопрос «что консервируем» всерьез (что само по себе уже ловушка), но и постоянно поддается нескольким соблазнам, не преодолев которые, не удастся построить единое политически консервативное течение с ясными целями и ценностями.

Это, разумеется, не достаточное условие, но, на мой взгляд необходимое.

Из всех соблазнов я выделил три, которые наиболее очевидны.

Collapse )
main

Венский банкет должен продолжаться

О сценариях американо-иранского сближения и интересах России
Венский банкет
Оригинал на http://izvestia.ru/news/579699 .

Во вторник на этой неделе в Вене международная шестерка посредников (постоянные члены Совбеза ООН плюс Германия) приступила к очередному раунду переговоров с Ираном по его ядерной программе. А в среду госсекретарь Джон Керри и его иранский визави провели переговоры с глазу на глаз.

Времени для достижения компромисса не так уж много. Промежуточное соглашение между Ираном и «шестеркой», достигнутое 24 ноября 2013 года, рассчитано ровно на год, так что предстоящее воскресенье ― последний день, когда можно достичь сделки.

Западные переговорщики во главе с США стремятся максимально ограничить как степень обогащения урана на территории Ирана, так и количество центрифуг, используемых для этого, ― всё для того, чтобы Исламская Республика не смогла заполучить ядерное оружие. Впрочем, за сохранение режима нераспространения выступают также Россия и Китай, однако и Москва, и Пекин считают давление на иранскую сторону чрезмерным.

По техническим вопросам стороны постепенно идут навстречу друг другу, но десятилетия взаимного недоверия по-прежнему мешают им окончательно договориться.

С точки зрения любой западной столицы ядерные притязания Тегерана кажутся странными, если не сказать опасными. Культурно чуждая страна, которая даже гипотетически может создать атомный боеприпас, вызывает страх и отторжение. Европейцы и американцы искренне недоумевают, зачем «какому-то Ирану» всё это? Чай не Франция...

С точки зрения же Ирана ситуация выглядит совершенно иначе. Несмотря на десятилетия санкций, эта страна обладает 21-й по объему ВВП экономикой и 10% подтвержденных мировых запасов нефти и газа. Образование в стране — лучшее в регионе, наукоемкие производства и телекоммуникации развиваются семимильными шагами. И при этом Иран остается фактически отрезанным от мира.

Иранцы считают себя не только наследниками великих персов, но и носителями альтернативной демократии, и им кажется по меньшей мере странным, что у Пакистана и Израиля есть ядерное оружие, а им запрещено иметь даже мирный атом.

Более того, ни для кого не секрет, что ядерные амбиции есть и у Саудовской Аравии, руководители которой — шейхи — практически полностью профинансировали создание ядерного оружия Пакистана. А ведь это даже не конституционная монархия, а абсолютистский режим, да еще откровенно притесняющий женщин. И это друг США в регионе! Да что ж это такое-то?! ― воскликнет любой иранец.

При этом «разрядка» с Ираном рассматривается в США чуть ли не как главное возможное наследие Барака Обамы в международной политике, а президент Ирана Хасан Роухани в своей предвыборной программе прямо обещал иранцам долгожданное избавление от экономической изоляции.

Обоим лидерам в равной степени будет невыгоден как откат к позициям до ноября 2013 года, так и заключение соглашения на невыгодных условиях. Обама испытывает сильное давление ястребов в конгрессе, а также Израиля, который два года назад угрожал разрушить ядерные объекты Ирана, если этого не сделают США. Роухани же с трудом сдерживает в своей стране сторонников жесткой линии. Так, прямо накануне встречи в Вене парламент Ирана в четвертый раз отклонил предложенную президентом кандидатуру на пост министра высшего образования из-за опасения слишком либеральных преобразований в университетах страны. Что уж говорить о переговорах фактически с главным врагом и вчерашним «большим сатаной»!

Однако отвлечемся от чаяний элит двух стран и попытаемся понять, какие политические дивиденды может получить Москва при разных исходах переговоров в Австрии.

Варианта три: провал переговоров и по крайней мере временный разрыв контактов, успех «иранской разрядки» и продолжение непростых переговоров с сохранением нынешнего режима послабления санкций.

В случае полного провала больше всего теряют, на мой взгляд, Соединенные Штаты, особенно если Ираном в ходе переговоров будут при свидетелях сделаны значительные шаги навстречу Западу. В этом случае велик риск явочного прорыва торговой блокады Ирана со стороны не только Китая и России, но и, например, Индии, которая в октябре значительно увеличила импорт нефти из Исламской Республики. Такой прорыв будет тем неприятнее для США, чем больше «отступники» будут избегать использования доллара в расчетах. Китай и Индия уже давно торгуют с Ираном в юанях и рупиях, обходя американские банковские барьеры.

Однако это будет означать еще бóльшую напряженность в регионе, да и во всем мире. А Россию почти наверняка обвинят в том, что она оказалась совершенно бесполезной (возможно, и контрпродуктивной) в решении важной проблемы.

Полный же успех переговоров прямо сейчас будет означать, что Барак Обама получит свои лавры, Иран ― мощный толчок в экономическом развитии, а Россия ― в лучшем случае пару-тройку контрактов на поставку вооружений для Тегерана. Разумеется, продукция иранской пищевой и фармакологической промышленностей сейчас придется весьма ко двору, но основные «сливки» соберут США и Китай. При этом вряд ли стоит ожидать, что Запад хотя бы «спасибо» скажет России за участие в процессе.

Надолго ли сохранится благодарное отношение Тегерана ― тоже, кстати, большой вопрос.

А вот «продолжение банкета», на мой взгляд, оставляет Россию в самом выгодном положении. Я ни секунды не верю в конспирологическую версию, согласно которой «мы отдаем Штатам Иран», а «они отдают нам как минимум Крым». Во всяком случае, такие размены никогда не проходят пакетно ― решение одного вопроса лишь слегка облегчает обсуждение другого. Примерно то же можно сказать о «сговоре» Вашингтона и Тегерана «ИГИЛ в обмен на санкции» ― реализовать такой «размен» на практике крайне сложно.

В том подвешенном состоянии, в котором находятся переговаривающиеся стороны, ничто не мешает России (хотя бы силами попавших под санкции банков и компаний) развивать сотрудничество с Ираном, расширяя действие рубля на еще один регион.

И когда с нами будут вести переговоры по урегулированию украинского кризиса (а их будут вести ― деваться некуда), наше продолжающееся участие в иранском переговорном процессе будет пусть и небольшим, но всё же важным позитивным фактором. Кроме того, нам есть смысл поучиться у Ирана экономическому обустройству в условиях западных санкций.

Пусть это выглядит циничным, но такова политика и таковы реальные интересы страны.

Пока удача на нашей стороне. Пролонгация статус-кво считается всеми международными экспертами наиболее вероятным результатом венских переговоров.

main

Вторая американская консервативная контрреволюция

Было бы ошибкой считать разгром демократов на промежуточных выборах победой некой безликой массы под руководством Джона Маккейна.
РИ_пик
Оригинал - на портале "Русская Iдея" .

То, что произошло 4 ноября 2014 года, еще долго будет обсуждаться в Америке. Полагаю, не обойдется без десятка-другого книг и тысяч статей. На исключительность произошедшего указывает хотя бы то обстоятельство, что накануне промежуточных выборов в Конгресс и местные органы власти, когда в воздухе уже явно пахло грозой, либералы, признавая, что «предстоит тяжелая ночка», совершенно не ожидали того разгрома, который был им учинен консерваторами.

До появления первых результатов выборов у Демократической партии США были «надежные шансы на успех» и «прекрасно отработанная тактика работы на местах», а сразу после падения Колорадо, Арканзаса и Северной Каролины у них вдруг не оказалось ни «популярных в народе лидеров», ни «сильных партийных отделений» в штатах, ни «убедительных аргументов против республиканского популизма».

Демократы потеряли восемь мест в Сенате и 12 мест в Палате Представителей. Такого убедительного большинства в Конгрессе консерваторы не видели с 1920-х годов.

Единственное утешение, которое «ослы» нашли после разгрома, формулировалось как «все это неплохо для Хиллари Клинтон».

Collapse )

main

На тему рукопожатной "Соли"...

Уж как я обожал БГ...
Но вот подумалось...
БГ_соль
Пришел пить водку, но не увидел стакан…
Пришел пить водку, но не увидел стакан…

Газ должен течь на запад,
А импорт на восток.
И если ты еще не запил,
То ты не в себе, дружок!

Но всем должно понять быть главное,
И это не просто так:
Мы все могли бы быть фавнами,
А стали враскоряк.

И это
Тоже может
Двигать нас тысячи лет,
Во только,
О, Боже,
В шкафу у меня скелет…

Я был когда-то с вами,
Я думал, что Китеж мой путь,
Но я теперь расстафари,
И многого не вернуть…

Пришел пить водку, но не увидел стакан…
Пришел пить водку, но не увидел стакан…
main

Промежуточный разгром: республиканцы взяли Сенат и упрочили свое положение в Палате Представителей

И почему Рэнд Пол стал бенефициаром этих выборов
Rand-Paul-and-Mitch-McConnell
Оригинал на http://izvestia.ru/news/578971 .

4 ноября в США состоялись так называемые промежуточные выборы в Конгресс.

Однако промежуточными они являются лишь в том смысле, что проходят посреди очередного президентского срока. Второстепенными их назвать никак нельзя. Полностью переизбирается Палата представителей (435 мест), проходят выборы не менее 33 сенаторов (из 100) и 36 губернаторов (из 50).

Главной интригой выборов-2014 была судьба сенатского большинства, которое до выборов оставалось за Демократической партией. В розыгрыше оказались 36 мест. Для того, чтобы завоевать в ней большинство, республиканцам необходимо было забрать у демократов 6 мандатов, не потеряв при этом ни одного.

То, что демократы распрощаются с сенаторами от Монтаны, Южной Дакоты и Западной Вирджинии, стало понятно еще за пару недель до выборов. В Арканзасе шансы республиканцев были менее очевидными. Помимо этого, Демократическая партия всерьез собиралась побороться за мандат от штата Кентукки, где переизбирался Митч Макконнелл, возглавлявший до сего дня республиканское меньшинство в Сенате.

За сенатора от Вирджинии Марка Уорнера демократы были спокойны, но все изменилось буквально за пару дней до выборов ― республиканец Эд Джилеспи сумел навязать ему борьбу и сравнялся с ним в рейтингах.

Серьезная борьба намечалась еще в восьми штатах: Колорадо, Канзас, Айова, Луизиана, Джорджия, Северная Каролина, Аляска и Нью-Гемпшир.

Картина осложнялась еще тем, что по электоральному законодательству Луизианы и Джорджии предусмотрен второй тур голосования, если ни один из кандидатов не наберет более 50% голосов, а в гонке участвовало более двух кандидатов.

Однако для республиканцев все прошло как по маслу.

Митч Макконнелл с большим преимуществом победил в штате Кентукки. За Кентукки последовали Монтана, Южная Дакота, Западная Вирджиния, Колорадо и Арканзас. Еще чуть позже ― Северная Каролина и Айова.

К 10 часам по московскому времени игра была сыграна ― Республиканская партия получила по меньшей мере 52 места в Сенате из 100, а в Палате представителей усилила свое большинство минимум на 11 мест.

Республиканская партия преуспела и на выборах губернаторов ― теперь в США по крайней мере 31 штат возглавляется их представителем.

Это разгром.

И главной его причиной является разочарование американцев в президентстве Барака Обамы. Республиканцам удалось превратить эти выборы в своего рода референдум о доверии действующему президенту, и опросы на выходе из избирательных участков показали, что именно провалы Обамы принесли столь решительный успех его оппонентам.

Для действующей администрации нынешняя кампания была особенно болезненной еще и потому, что кандидаты-однопартийцы всячески старались дистанцироваться от Обамы. Множество предвыборных рекламных роликов и плакатов демократов содержали слова «Я ― не Обама», а сенатор-демократ от штата Нью-Гемпшир Джин Шахин за две недели до выборов в эфире общенационального телевидения прямо заявила, что приезд президента в штат для участия в предвыборных мероприятиях крайне нежелателен.

Некоторые аналитики полагали, что поражение Демократической партии сыграет злую шутку с республиканцами, ведь в ситуации жесткого противостояния демократической администрации Белого дома и контролируемого республиканцами Капитолийского холма, Конгресс, как показывает практика, вызывает у избирателя большее раздражение, чем президент и представители сенатского меньшинства, так что за пару месяцев до выборов казалось, что успешный поход республиканцев на Сенат может серьезно ухудшить их шансы провести своего человека в Белый дом в 2016 году.

Однако есть три важных обстоятельства, которые следует учитывать при анализе результатов промежуточных выборов этого года.

Во-первых, активное дистанцирование демократов от Барака Обамы может создать своего рода двухпартийный консенсус в Конгрессе против целого ряда инициатив президента, который не нашел ничего лучшего, как пригрозить принятием целого ряда решений в обход Конгресса.

Во-вторых, как верно заметил на праздновании победы Митча Макконнелла его коллега-сенатор и возможный претендент на президентский пост в 2016 году Рэнд Пол, данные выборы были референдумом не только о Бараке Обаме, но и о Хиллари Клинтон и ее окружении.

Действительно, Билл и Хиллари, а также многие близкие к ним политики активно участвовали в данной кампании. Билл Клинтон так и вовсе ставил своей главной задачей года победу демократического кандидата в Арканзасе. Теперь уже понятно, что с этой задачей он не справился. Хиллари активничала в Колорадо, Айове, Канзасе и Нью-Гемпшире, и, как мы знаем, ей сопутствовал успех лишь в Нью-Гемпшире, где, как мне представляется, Демократическая партия справилась и без нее. Таким образом, Хиллари значительно подмочила свою репутацию.

В-третьих, выборы ознаменовались целым рядом громких побед республиканцев на губернаторских выборах не только в колеблющихся штатах, но и в стопроцентно демократических штатах (например, в Иллинойсе, Массачусетсе и Мэриленде). Кроме того, выборы показали, что все успехи, достигнутые демократами в Колорадо и Вирджинии с 2008 по 2012 год, рассеялись, как дым ― эти важные колеблющиеся штаты более нельзя считать оплотом Демократической партии.

Теперь взгляды политиков и экспертов устремлены в 2016 год. Президентская предвыборная гонка началась фактически сразу с закрытием избирательных участков. При этом надеждам демократов на то, что после победы на промежуточных выборах Республиканская партия расколется, едва ли суждено сбыться. По вопросам внутренней политики республиканцы практически едины. Что же касается политики внешней, то вряд ли лидеры партии проигнорируют данные опросов, которые показали, что единственный вопрос международной политики, который волнует избирателей сегодня, ― это угроза терроризма, новые факторы которой оказались совершенно не просчитаны демократами.

И еще один важный момент. Главный триумфатор сегодняшнего дня, новый лидер сенатского большинства, Митч Макконнелл, многоопытный и расчетливый политик, судя по всему, станет реальным лидером республиканцев на предстоящие два года, а, значит, он будет активно участвовать в отборе кандидатов на президентский пост от Республиканской партии. Поэтому ухудшаются шансы таких ястребов, как Тэд Круз и Джебб Буш, и растут шансы таких умеренных политиков, как Рэнд Пол и Марко Рубио. Не потому, что Макконнелл ― голубь (как раз наоборот), а потому, что у него давние разногласия с Крузом и кланом Бушей.

Но когда на праздновании победы Макконнелла часть толпы начала скандировать имя Рэнда Пола, стало понятно, что и второй сенатор от штата Кентукки также является бенефициаром этих выборов.

main

Паркмены

Или каков город, таковы и супергерои...
паркмен
Оригинал на http://izvestia.ru/news/578221 .

Как следует из саги о «Бэтмене» (в ее изначальном, графическом изводе) и из новейшего сериала-приквела «Готэм», в городе, где давно процветает полицейский беспредел и коррупция, где все «повязаны» и даже стражи порядка находятся в доле от преступной деятельности, супергерой не появиться не может.

А кто еще заявит о несправедливости? Кто своим примером и действием, пусть не по выверенной юридической процедуре и не всегда следуя букве закона, призовет «неприкасаемых» к ответу, к справедливости?

Американцы это поняли еще в 1939 году, когда один из популярных неформальных борцов за справедливость Бэтмен обрел лицо даже не в Готэм-сити, а в самом что ни на есть реальном городе Нью-Йорке. Готэм как вымышленный город во вселенной комиксов возник позже.

В то время уже был Супермен, в то время уже были суперзлодеи ― я имею в виду, в параллельной реальности графических романов заокеанской державы. И Бэтмен интересен именно тем, что у него нет сверхспособностей, от него не отлетают пули, как от танка, он бывает ранен, ему самому приходится платить за очередные гаджеты (хотя такого слова тогда еще не было), за ремонт своего транспортного средства...

И в то же самое время Америка проходила один из самых тяжелых этапов в борьбе с коррупцией и полицейским насилием в крупных мегаполисах.

Законно ли то, что делают супергерои? Не всегда. Точнее, почти всегда нет ― с формальной юридической точки зрения. Похоже ли то, что они делают, на протест, на гневный поступок против властей, на личный майдан? Ну да, иной раз кажется и так.

И всё же они герои. Они выражают чаяния своих сограждан, они добиваются правды там, где пасуют полиция, прокуратура, мэрия и вообще все государственные институты, призванные защищать людей от зла, насилия и несправедливости.

Эти парни (и девушки) ― сомнительные типы. Хэнкок ― тот вообще алкоголик, а Человек-паук явно страдает биполярным расстройством. Бэтмен же нарушает ПДД, врывается к «важным людям» домой без ордера (постановления) и бьет морду злодеям до прибытия наряда полиции.

Одним словом, личности опасные и несистемные. И ― да! Действуют они подчас вне «правового поля».

16 октября 2014 года Москва обрела своих супергероев. Супергероев как-они-есть.

Сначала человек с инфернальным именем Константин ни много ни мало 22 часа просидел в своей машине, которую собирались эвакуировать, потом его примеру последовал мужчина, представившийся СМИ Светозаром. И зло в лице некоего парковочно-эвакуационного ООО, которое уже пару лет терроризирует автовладельцев в столичном граде, отступило.

Разумеется, не заинтересуйся историями СМИ, не отринь страха и многих естественных потребностей Константин (а ведь мы все в Москве к комфорту привыкли), не приходи к нему друзья и просто граждане с едой и водой, не выноси граждане его мочу в пластиковых бутылках, вряд ли былинное имя Светозар вообще бы засветилось. Второй пошел вслед за первым, когда первый победил. Второй же победил тогда, когда к его месту гражданского неповиновения эвакуаторному злу прибыли первые телекамеры.

Но Светозар ― тоже герой, потому что закрепил усвоенное.

Обычно на страницах «Известий» я всегда выступаю с позиций формального права, с точки зрения буквы закона. Но тут ― совсем другой случай.

Оба случая противления эвакуации 16 октября с точки зрения закона спорны. Они на грани. Но именно такие поступки на грани и способны заставить общество и власти думать и действовать.

Уж сколько раз писали в прессе о неконституционности принудительной эвакуации, о прямых нарушениях законодательства эвакуаторщиками, об унижении, которым подвергаются автовладельцы на штрафстоянках, о тройном наказании, о специально построенных «ловушках» даже на платных парковках, об откровенном лицемерии всей этой системы «очистки улиц», но всё тщетно! Направляйте жалобы ― получите ответ в установленное законом время. А ответ, разумеется, будет стандартным: не рыпайся!

Но вот два паркмена вдруг взломали всю эту конструкцию из коррупции, бюрократии, наплевательства и унижения. Они крикнули на весь мегаполис: «Да черта с два!» И мегаполис дрогнул.

Бэтмен и Робин. В русском переводе ― Константин и Светозар.

Да, они сражались не за вселенскую справедливость, а за свои тачки. Они не стояли днями и ночами под окнами мэрии или УГИБДД в одиночных пикетах с плакатами, они просто (молодежь сказала бы «тупо») вцепились в свою собственность, не позволяя ее вывезти бог весть куда и потом выставить счет за этот самый вывоз.

За паркменами вряд ли числятся подвиги самопожертвования. Они не сражались за Родину на безвестной войне, насколько я знаю, не ухаживали за раковыми больными и, судя по их «железным коням», не ковали за нищенскую зарплату ядерный щит страны. И если этих «неправильных» супергероев сейчас начнут трамбовать (дабы более таких не было), то почти наверняка нароют на них какой-нибудь компромат. Подсказка: самым грязным (а потому эффективным) будет компромат на тачки ― мол не там и не так куплены, налоги криво уплачены, да и штрафов уйма...

Всё так. Всё и должно быть так.

Бэтмен тоже не был паинькой, Зеленая Стрела ― и подавно. Оба богачи и начинали с того, что боролись за свое. Но когда начали драку за свое, тут-то и стало понятно, что такое несправедливость, беспредел и как глубоко проникла коррупция. И, начав со своего, кровного, они начали менять свои города к лучшему.

И теперь ― в полном соответствии с жанром ― на помощь к паркменам должна прийти мэрия и полиция. Иначе публика не поймет. Иначе закон перестанет иметь смысл и силу и все будут надеяться только на неформальных героев. Иначе мы станем уважать только тех, кто эти грани презирает ради очевидной справедливости.

И поэтому в Готэм-сити... пардон, в Москве надо немедленно принимать меры, причем не только в отношении этой отвратительной практики эвакуации по поводу и без. Полиция, тарифы ЖКХ, дорожное строительство, школы, больницы и много чего еще.

И, кстати, не только в Москве.

В противном случае все будут надеяться только на бэтменов-паркменов, им будут аплодировать и подражать. И тогда... весело, конечно, станет, но слово «закон» окончательно потеряет вес.