Category: религия

main

Звезда иранского полумесяца

Почему мягкая сила Ирана успешнее мягкой силы России?

Оригинал на http://izvestia.ru/news/584627 .

Жесткое вмешательство Саудовской Аравии в йеменский конфликт при одобрении Соединенных Штатов кажется нам в первую очередь вопиющим проявлением двойных стандартов.

Как только шиитская группировка Хути взяла штурмом столицу страны город Сана, конфликт сразу перестал быть внутренним делом Йемена. Свергнутый президент-суннит Мансур Хади прибывает в Саудовскую Аравию, и на головы хуситов сразу же обрушивается серия авиаударов королевских ВВС. Соединенные Штаты поддерживают военную операцию и даже делятся разведданными.

Иными словами, «мировое сообщество» признает право Саудовской Аравии наводить любыми методами порядок на сопредельных территориях, или, как говорят американцы, на своем заднем дворе. России в таком праве отказано, но не будем увлекаться изобличением двойных стандартов. В конце концов, двойные стандарты ― второе название политики.

Когда высшие должностные лица Саудовской Аравии утверждают, что Иран ведет на территории Йемена гибридную войну, они говорят правду. И что-то мне подсказывает, что наземная операция саудитов не окажется легкой прогулкой.

Однако зона интересов Тегерана расположена несколько севернее. Еще покойный король Саудовской Аравии Абдалла предостерегал США от сближения с Ираном и пугал их образованием «шиитского полумесяца от Персидского Залива до Средиземноморья». Если мы внимательно посмотрим на то, что происходит сейчас в Ираке и Сирии, то увидим, что опасения монарха имели под собой основания.

Под ударами ИГИЛ иракская армия, на создание которой Соединенные Штаты потратили миллиарды долларов, рассыпалась. «Исламское государство» (исповедующее радикальный суннизм) перешло на территорию раздираемой гражданской войной Сирии и вышло к границам Турции.

Кто же тогда отвоевал у ИГИЛ Киркук и кто сегодня штурмует Тикрит, стараясь выбить из него окопавшихся там боевиков?

Выступая перед комиссией сената, руководитель объединенного комитета командования штабов США Мартин Дэмпси был предельно откровенен: по меньшей мере две трети сил, задействованных в наступлении на Тикрит, ― это шиитские ополченцы, поддерживаемые Ираном. Другие эксперты дают более смелые оценки ― пять шестых.

Киркук взяли курды, что расположило к ним многих западных политиков. Но гораздо раньше Исламская Республика Иран стала смягчать свою политику по отношению к этому народу — как у себя в стране, так и за ее пределами. А несколько месяцев назад в американской прессе появилась утечка из армейской разведки, что современное вооружение курдам на севере Ирака поставляет Тегеран, чем и объясняется их успех в борьбе с «непобедимым» ИГИЛ.

На юго-западе Сирии, вблизи иорданской границы, шиитские подразделения теснят радикальных исламистов и так называемую Свободную Сирийскую Армию, последний осколок того, что в Америке принято называть «умеренной сирийской оппозиции». Цель операции ― выйти к Голанским высотам и отрезать противников Дамаска от поставок оружия из Иордании. Эти шиитские подразделения в основном представлены членами Хезболлы, чьи бойцы прошли серьезную подготовку под руководством инструкторов из гвардии Корпуса стражей исламской революции в Иране и Ливане.

Сам Иран сейчас деловито торгуется с США и другими участниками шестерки международных посредников по поводу своей ядерной программы. Среди недовольных американо-иранской разрядкой, помимо Израиля, оказалась и Саудовская Аравия. Вашингтон нашел для своего нефтеносного союзника миссию ― поучаствовать в международной коалиции по уничтожению ИГИЛ, а в качестве награды получить рычаги влияния на Ирак.

Саудиты вступать в серьезную схватку с опасным противником, тем более на земле, не стали, задействовав другой ресурс, имеющийся у них в избытке, ― деньги. Они начали финансировать суннитскую милицию в районах, которые были освобождены от боевиков ИГИЛ. Тегерану такое развитие событий, само собой, не понравилось. Еще бы! Они действительно видят Сирию и значительную часть Ирака своим ареалом влияния и всерьез готовятся к тому, чтобы шиитский полумесяц, свободный от санкций после соглашения с США, стал регионом экономического роста и торжеством исламского республиканского устройства.

А тут ― саудовские деньги покушаются на земли, которые политы кровью их братьев-шиитов! Ответ был мгновенным ― Хути переходят в наступление в Йемене, смещают просаудовского президента и грозят неприятностями на южных границах королевства.

Однако для нас сейчас интересны не столько комбинации в саудовско-иранских шахматах, сколько то невероятное влияние, которое Иран имеет на шиитов в регионе. Стоит им намекнуть, и «Хезболла» сражается в Сирии, Хути штурмуют Сану, а иракские братья немедленно формируют фронт против ИГИЛ. Да что там в регионе! В США успешно действует иранское лобби, представленное Национальным ирано-американским советом (NIAC), которому время от времени дают трибуну в ведущих изданиях, таких как Foreign Policy и Washington Post.

Иран находится под жестким санкционным прессингом, явно не располагает избыточными финансовыми ресурсами и, тем не менее, продолжает быть олицетворением шиитской цивилизации и центром глобальной шиитской сети. Арабам неспокойного ближневосточного региона и шиитам по всему миру наследник Персии представляется воплощением мечты: относительная демократия, довольно развитая экономика, стабильность, хорошее образование, правопорядок и ислам без перегибов.

И если спросить, почему ни США, ни Израиль не бьют по Ирану, а Вашингтон идет с ним на переговоры, то ответ прост: удар по Ирану ― это удар по всем шиитам мира. Шиизм ― это Иран. Именно так поставила себя Исламская Республика. А быть в плохих отношениях с целой ветвью ислама ― опасная игра.

Возникает законный вопрос: почему же Запад не заботит ссора с самой большой православной страной мира? Почему прихожанин РПЦ Петр Порошенко оказался врагом России? Иными словами, почему «наезд» на Россию не представляется православным всего света «наездом» на каждого из них? Почему русские православные эмигранты в США не образовали до сих пор Национальный русско-американский совет, сотрудники которого печатались бы, скажем, в Foreign Affairs и New York Times?

А ведь когда-то русское Православие было весомой «мягкой силой» Российской Империи. Что сломалось с тех пор? Пора бы выяснить, чтó. И починить.

Иранский пример показывает, что эти усилия сторицей оправдаются.

main

Папа, Третья Мировая и новый мировой порядок

Почему Франциск I заявил о начале Третьей мировой войны?
Pope_Peres
Оригинал на http://izvestia.ru/news/576757 .

Слова папы римского Франциска о том, что «ползучая Третья мировая война» уже началась, сказанные в минувшую субботу в Фольяно-Редипулья, наделали немало шума.

Возможно, слова эти были навеяны местом ― именно здесь, в северной Италии, воевал его дед, который чудом выжил в кровопролитных сражениях Первой мировой, разразившейся столетие назад. И всё же непонятно, откуда столь страшный диагноз ― Третья мировая война?

Справедливости ради стоит отметить, что 2014 год принес особенно много крови ― в Сирии, Ираке, на Украине и в Газе. Однако эксперты всё же больше говорили о новой холодной войне, нежели о «горячей», а папа недвусмысленно дал понять, что все конфликты этого года напоминают ему те разрозненные локальные войны, которые все первые 14 лет XX века вспыхивали и затихали, пока не подожгли пожар мирового сражения.

Постараемся разобраться, так ли отличаются события последнего времени от всего того, что происходило в послевоенные 69 лет?

Кое-что и правда «пошло не так».

Во-первых, мир как будто забыл о миротворчестве. Не было даже попыток ввести «голубые каски» на Ближний Восток или на Донбасс, а Объединенные нации и их Совбез превратились в арену геополитических споров, победителей в которых не бывает.

Во-вторых, за 2014 год оказались стерты границы по меньшей мере трех государств ― Украины, Ирака и Сирии. Возможно, мы станем свидетелями и четвертого изменения мировой карты, если шотландский референдум окончится победой сецессионистских сил.

Всё было бы ничего, если бы все эти процессы можно было (хотя бы теоретически ― под эгидой той же ООН) завершить размежеванием одних государств и слиянием других, так чтобы все они вместе продолжали бы участвовать в глобальной экономике и культурном обмене, а в остальном — жили той жизнью, которую сами для себя выбрали.

Но «Исламское государство» (ИГ) объявляет войну неверным и стремится создать обширный халифат, простирающийся аж до Средиземного моря, Россия не может мириться с «украинским выбором», а Соединенные Штаты с упорством, достойным лучшего применения, навязывают свои ценности там, где их столь же упорно не приемлют.

Границы стран уже не являются чем-то священным, защищенным всеобщим пониманием легитимности и тем более справедливости. Культурные и религиозные различия внутри границ и, наоборот, родство людей не только по разные их стороны, но и в разных полушариях ― вот что не дало состояться «концу истории». На эту тему есть множество авторитетных исследований.

Я сошлюсь на труд профессора Лондонского университета Джеффри Хэйнса, который в прошлом году на вполне научной основе подписал «смертный приговор» ООН, доказав, что конец холодной войны породил «всепланетную дискуссию о ценностях и режимах, что, одновременно с культурной и экономической глобализацией, открыло дверь различным организациям, основанным на вере ― от религиозных благотворительных комитетов и лобби до наднациональных формирований».

Какое-то время ООН стремилась инкорпорировать такие формирования и лобби в свою структуру, создавая различные комиссии и группы, однако сам формат организации не позволял эффективно совмещать «старые нации» и «новые реалии». В результате — комиссий и групп стало слишком много, при этом никакого влияния на принятие решений Совбезом или Генассамблеей они не оказывают.

Например, до сих пор существующая Организация исламского сотрудничества имеет гораздо меньше влияния, чем Лига арабских государств, и добилась она куда меньших успехов за десятилетия, чем ИГ за полгода. Да и светский язык Объединенных наций всё меньше подходит для общения между людьми разных культур.

Так, мусульмане не раз и не два пытались протащить через ООН резолюцию, приравнивающую оскорбление религии к преступлению против человечности. По понятным причинам Запад блокировал эту инициативу. В 2012 году Обама даже выступил с отдельной речью перед Генассамблеей, защищая право на диффамацию. Понимания это не встретило, но решение было принято прозападное.

Вот поэтому ООН и не может ничего поделать ни с «Исламским государством», ни с другими вызовами лихого 2014-го. В растерянности находится и мировой гегемон, сам давно уже подменивший в своей риторике Объединенные нации на «международное сообщество», в которое теперь входят лишь «культурно близкие» центры силы.

И вот 4 сентября, незадолго до папской речи в Италии, Франциск получает неожиданное предложение от экс-президента Израиля, лауреата Нобелевской премии мира Шимона Переса. Понтифику предлагается ни много ни мало возглавить процесс создания всемирной организации нового типа ― «ООН религий».

Аргументация Переса проста: нынешняя ООН не справляется с войнами, которые в основном ведутся из-за религиозных и культурных расхождений. А вот если собрать авторитетный орган, представляющий все (или наиболее влиятельные) религии мира, то противодействие «убийствам, совершаемым именем Бога», было бы куда эффективнее.

Предложение Переса было встречено Ватиканом, разумеется, с осторожностью, но с большим вниманием. И это неслучайно, ведь, судя по всему, ИГ беспокоит папу ничуть не меньше, чем Обаму. Всего за день до встречи с Пересом понтифик выступил с обращением, в котором «осажденные» христиане Ирака были названы «сердцем Церкви». И сердце это он пообещал защитить.

Но как? Как говорил товарищ Сталин, «сколько у него дивизий»? Вряд ли Франциск всерьез рассчитывает на так называемую международную коалицию против ИГ, о создании которой на днях отрапортовал госсекретарь США Джон Керри.

А вот «ООН религий», если она будет тем, о чем говорил Перес, помочь вполне может и не только в борьбе с террористами ИГ.

Однако столь масштабное переформатирование мирового порядка возможно лишь перед лицом действительно страшной опасности, и Третья мировая вполне подходит на эту роль.

Так не является ли итальянская речь Франциска первым знаком того, что он готов сказать да новой глобальной инициативе?

Впереди у папы два важных события.

Он выступит перед Европарламентом и посетит Турцию, мусульманскую страну, находящуюся на границе ИГ, где, ко всему прочему, встретится с патриархом Константинопольским Варфоломеем.

Я бы внимательно прислушался к тем речам, которые будут произноситься в Страсбурге и Стамбуле. Возможно, мир и правда вот-вот неузнаваемо изменится.